TSH-secreting pituitary adenoma in combination with primary hypothyroidism in the outcome of Hashimoto’s disease: diagnostic difficulties

Cover Page

Abstract


Despite the fact that pituitary adenomas are among the most frequent brain tumours, TSH-secreting pituitary adenomas (thyrotropinomas) are less than 1% of all adenomas. Due to the increase in the free fractions of thyroid hormones at normal or elevated TSH levels, the majority of patients with these pituitary adenomas have a long anamnesis of thyrotoxicosis which requires a differential diagnosis with thyroid pathology (Graves’ disease, toxic adenoma, autonomously functioning thyroid nodules). The diagnosis of the thyrotropinoma is quite challenging for clinicians. This article describes the case of a combination of the thyrotropinoma with primary hypothyroidism as a result of the Hashimoto’s disease. A feature of this article is the absence of a typical clinical picture of thyrotoxicosis in combination with an evaluated level of TSH on the background of constantly increasing substitution therapy for primary hypothyroidism. The picture of space-occupying lesion according to MRI of the brain allowed to suspect hormone-active pituitary adenoma (macroadenoma). As a result of surgical treatment (endonasal transsphenoidal adenomectomy), the level of TSH and free thyroid hormone levels were normalized in the postoperative period. The diagnosis of TSH-secreting pituitary adenoma was confirmed by histological and immunohistochemical analysis of postoperative material.


Актуальность

Аденомы гипофиза являются одними из самых частых образований головного мозга. По современным данным, в некоторых популяциях их распространенность доходит до 75–94 случаев на 100 тыс. человек [1–3]. Тиреотрофы составляют всего 5% клеток передней доли гипофиза, в связи с чем ТТГ-секретирующая аденома гипофиза (тиреотропинома) является редким заболеванием, составляющим менее 1% от всех аденом гипофиза [4]. Распространенность данных образований головного мозга в общей популяции – 1–2 случая на 1 млннаселения [5]. Ввиду появления и широкого внедрения в практическую медицину высокочувствительных методов определения уровня тиреотропного гормона (ТТГ), количество описаний тиреотропином в последнее время значительно возросло [6, 7]. Данные образования характеризуются повышением свободных фракций Т3 и Т4 при нормальном либо повышенном уровне ТТГ и клинической симптоматикой тиреотоксикоза, сходной с таковой при патологии щитовидной железы (болезнь Грейвса, токсическая аденома, функциональная автономия щитовидной железы) [7].

В настоящее время тиреотропиномы остаются труднодиагностируемыми заболеваниями в связи с низкой распространенностью и малой осведомленностью врачей об этой патологии. В статье представлено клиническое наблюдение пациентки с первичным гипотиреозом в исходе хронического аутоиммунного тиреоидита и тиреотропиномой.

Описание случая

Пациентка Е., 42 лет, обратилась в ФГБУ “НМИЦ эндокринологии” Минздрава России с жалобами на нарушение менструального цикла и периодические головные боли. При осмотре: рост 147 см, масса тела 43 кг, индекс массы тела 19,8 кг/м2. Наследственный анамнез не отягощен.

В 33 года у пациентки появилось ощущение “кома в горле” при глотании. При обследовании впервые было выявлено повышение концентрации ТТГ в сочетании со сниженным содержанием свободных фракций Т3 и Т4, увеличение содержания антител к тиреоидной пероксидазе (ТПО) – 1180 МЕ/мл (0–5,6 МЕ/мл) (табл. 1). При УЗИ щитовидной железы выявлены эхографические признаки аутоиммунного поражения. По совокупности данных был поставлен диагноз “первичный гипотиреоз в исходе хронического аутоиммунного тиреоидита”, назначена заместительная терапия левотироксином натрия в дозе 50 мкг/сут с постепенным увеличением дозы препарата. В 38 лет на фоне приема левотироксина натрия в дозе 125 мкг/сут содержание ТТГ оставалось повышенным, в связи с чем доза препарата была увеличена до 175 мкг/сут. На фоне коррекции терапии нормализации содержания ТТГ не отмечалось.

Таблица 1. Результаты лабораторного обследования

Показатель

До оперативного лечения

После оперативного лечения

Референсный интервал

ТТГ, мМЕ/л

17,55

0,152

0,25–3,5

Свободный Т4, пмоль/л

23,46

10,84

9–20

Свободный Т3, пмоль/л

5,67

2,79

2,5–5,5

Антитела к ТПО, МЕ/мл

1180

0–5,6

СССГ, нмоль/л

77,2

26–110

Остеокальцин, нг/мл

17,44

11–43

С-концевой телопептид коллагена 1 типа, нг/мл

0,45

0,01–0,69

Пролактин, мЕд/л

657

90–540

Пролактин биоактивный, мЕд/л

280

64–395

ИРФ-1, нг/мл

94,59

60–280

ЛГ, Ед/л

7,7

 

ФСГ, Ед/л

5,73

 

Эстрадиол, пмоль/л

580,9

 

АКТГ (утро), пг/мл

1,93

7–66

Кортизол (утро), нмоль/л

17,18

123–626

 

В течение последних двух лет (с 40 лет) пациентку стали беспокоить головные боли, плохо поддающиеся купированию анальгетиками. Кроме того, пациентка стала отмечать нарушение менструального цикла по типу олигоменореи.

При обследовании в стационаре ФГБУ “НМИЦ эндокринологии” в возрасте 42 лет (в 2018 г.) на фоне приема левотироксина натрия в дозе 175 мкг/сут отмечено повышение свободных фракций тиреоидных гормонов при отсутствии подавления секреции ТТГ: ТТГ 17,55 мМЕ/л (0,25–3,5 мМЕ/л), свободный Т4 – 23,46 пмоль/л (9– 20 пмоль/л), свободный Т3 – 5,67 пмоль/л (2,5–5,5 пмоль/л) (см. табл. 1).

После пятидневной отмены левотироксина натрия зафиксировано снижение свободных фракций Т3 и Т4 до референсных значений, в то время как содержание ТТГ увеличилось с 17,5 до 35,6 мМЕ/л (0,25–3,5 мМЕ/л). При МРТ гипофиза с контрастированием верифицирована макроаденома гипофиза (20 × 25 × 15 мм) с супра-, пара-, инфраселлярным распространением (рис. 1). Пациентка осмотрена офтальмологом: данных за хиазмальный синдром не получено. Дополнительно было проведено УЗИ щитовидной железы: объем железы 9 см3 с эхографическими признаками аутоиммунного поражения.

 

Рис. 1. МРТ гипофиза: а – макроаденома гипофиза, сагиттальный срез; б – макроаденома гипофиза, фронтальный срез.

 

Учитывая высокую концентрацию ТТГ, объемное образование гипофиза по результатам МРТ головного мозга, образование расценено как тиреотропинома, несмотря на отсутствие клинических и лабораторных признаков тиреотоксикоза. Исключена смешанная гормональная секреция аденомы гипофиза: концентрация в крови соматотропного гормона (СТГ), инсулиноподобного фактора роста – 1 (ИРФ-1), фолликулостимулирующего гормона (ФСГ), лютеинизирующего гормона (ЛГ), эстрадиола – в пределах целевых значений (см. табл. 1). При обследовании выявлено повышение концентрации пролактина до 657 мЕд/л (90–540 мЕд/л), однако в связи с нормальным содержанием в крови биоактивного пролактина – 280 мЕд/л (64–395 мЕд/л) – исключена дополнительная секреция пролактина аденомой гипофиза. С целью дифференциальной диагностики с синдромом резистентности к тиреоидным гормонам и оценки периферического действия свободных фракций Т3 и Т4проведен анализ таких показателей, как концентрация секс-стероидсвязывающего глобулина (СССГ), остеокальцина, С-концевого телопептида коллагена 1 типа – показатели в пределах референсных интервалов (см. табл. 1).

В мае 2018 г. проведена трансназальная транссфеноидальная аденомэктомия гипофиза: удалена опухоль кремового цвета с псевдокапсулой. В послеоперационном периоде у пациентки развилась клиническая картина вторичной надпочечниковой недостаточности, подтвержденная результатами гормональных исследований: концентрация адренокортикотропного гормона (АКТГ) (утро) – 1,93 пг/мл (7–66 пг/мл), кортизола (утро) – 17,18 нмоль/л (123–626 нмоль/л) (см. табл. 1). Надпочечниковая недостаточность купирована внутримышечным введением гидрокортизона, с последующим переводом пациентки на пероральный прием заместительной глюкокортикоидной терапии. На 5-е сутки после оперативного лечения развилась клиника несахарного диабета: диурез более 3 л в сутки, повышение концентрации натрия в крови до 150 ммоль/л (136–145 ммоль/л), осмоляльности плазмы до 308 мосмоль/кг (280–300 мосмоль/кг), снижение осмоляльности мочи до 114 мосмоль/кг (600–1200 мосмоль/кг). Назначена терапия десмопрессином, на фоне чего купировались полидипсия и полиурия, отмечена нормализация лабораторных показателей.

На 7-е сутки после трансназальной аденомэктомии гипофиза по данным гормонального обследования выявлено снижение свободных фракций тиреоидных гормонов (свободный Т4 10,84 пмоль/л (9–20 пмоль/л), свободный Т3 2,79 пмоль/л (2,5–5,5 пмоль/л)) и выраженное снижение концентрации ТТГ – 0,152 мМЕ/л (0,25–3,5 мМЕ/л) (см. табл. 1), подтверждено наличие гипотиреоза, назначена заместительная терапия левотироксином натрия в дозе 50 мкг/сут. Пациентка выписана из стационара в удовлетворительном состоянии на 11-е сутки после оперативного лечения аденомы гипофиза с диагнозом: “ТТГ-секретирующая макроаденома гипофиза, состояние после трансназальной аденомэктомии от 04.05.2018. Вторичная надпочечниковая недостаточность, медикаментозная компенсация. Центральный несахарный диабет, медикаментозная компенсация. Первичный гипотиреоз в исходе хронического аутоиммунного тиреоидита, медикаментозная компенсация”.

Диагноз тиреотропиномы подтвержден при гистологическом и иммуногистохимическом исследовании послеоперационного материала: экспрессия ТТГ выявлена у 80% опухолевых клеток, индекс метки Ki-67 равен 1,2% (рис. 2).

 

Рис. 2. а – гистологическое исследование послеоперационного материала: аденома гипофиза из хромофобных клеток (окраска гематоксилином и эозином, ×100); б – иммуногистохимическое исследование с антителами к ТТГ: экспрессия опухолевых клеток до 80% (×100); в – иммуногистохимическое исследование с антителами к Ki-67 (индекс пролиферативной активности): индекс метки Ki-67 равен 1,2% (×200).

 

Обсуждение

Большинство тиреотропином секретируют только ТТГ, однако в 20–25% наблюдений выявляются аденомы, характеризующиеся дополнительной гиперпродукцией пролактина и СТГ [8, 9].

Из-за повышения свободных фракций Т3 и Т4 при нормальном или повышенном содержании ТТГ у большинства пациентов имеет место длительный анамнез тиреотоксикоза. Как правило, тиреотропиномы клинически проявляются мягкими симптомами тиреотоксикоза, не коррелирующими с уровнем тиреоидных гормонов в сыворотке. Осложнения со стороны сердечно-сосудистой системы, такие как суправентрикулярные нарушения ритма и сердечная недостаточность, в отличие от первичного гипертиреоза встречаются редко. Кроме того, клинические проявления акромегалии и гиперпролактинемии могут скрывать симптомы тиреотоксикоза при смешанной гормональной секреции образования гипофиза. МРТ является “золотым стандартом” визуализации образований головного мозга. Несмотря на улучшение диагностики тиреотропином, в большинстве случаев данные образования выявляются на стадии макроаденом (80–85%), поэтому часто сопровождаются неврологической симптоматикой, а именно головной болью (20%), сужением полей зрения (40%); развитием частичного или тотального гипопитуитаризма [10].

Наибольшие трудности при постановке диагноза связаны с дифференциальной диагностикой тиреотропином с синдромом резистентности к тиреоидным гормонам. Данный синдром характеризуется сходными лабораторными показателями (повышение свободных фракций Т3 и Т4, нормальным или повышенным содержанием ТТГ), однако отсутствует клиническая картина тиреотоксикоза. Состояние является наследственным и в большинстве случаев вызвано мутацией в гене, кодирующем бета-тип рецептора к тиреоидным гормонам. К настоящему времени, с первого упоминания о синдроме в 1967 г., описано более 100 мутаций в гене-рецепторе [11, 12]. Для дифференциальной диагностики может использоваться уровень СССГ. В случае тиреотропиномы уровень СССГ обычно повышен в противоположность синдрому резистентности к тиреоидным гормонам, когда уровень данного глобулина остается нормальным [13]. Кроме того, при отсутствии клинической симптоматики предположить наличие тиреотоксикоза вследствие тиреотропиномы позволяют повышенные маркеры костного метаболизма (С-концевой телопептид коллагена 1 типа и остеокальцин). Функциональные пробы также могут помочь в сложной диагностической ситуации: при стимуляции тиреолиберином в большинстве наблюдений тиреотропиномотсутствует адекватный выброс ТТГ так же, как и не происходит подавления ТТГ при приеме Т3. Однако в некоторых редких случаях синдром резистентности к тиреоидным гормонам может сочетаться с тиреотропиномой либо с инциденталомой гипофиза [14].

Заподозрить тиреотропиному следует в том случае, если симптомы умеренного тиреотоксикоза вследствие повышения уровня свободных фракций тиреоидных гормонов сочетаются c отсутствием супрессии ТТГ по принципу отрицательной обратной связи. Высокая концентрация ТТГ у пациентов, получающих адекватную заместительную терапию левотироксином натрия в связи с проведенной тиреоидэктомией или радиойодтерапией, также может быть признаком тиреотропиномы. Трудности диагностики данных аденом гипофиза в полной мере отражены в представленном клиническом наблюдении: разрушение тиреоцитов вследствие хронического аутоиммунного тиреоидита, исход заболевания в первичный гипотиреоз привели к отсутствию клинических и биохимических проявлений тиреотоксикоза. Однако доза тиреоидных гормонов постоянно повышалась с целью нормализации содержания ТТГ, ввиду чего пациентка находилась в состоянии медикаментозного тиреотоксикоза.

Первичный гипотиреоз в исходе хронического аутоиммунного тиреоидита может сочетаться с тиреотропиномой, однако такие случаи крайне редки. В литературе упоминается не более десятка подобных сочетаний. N.N. Ghannam и соавт. [15] описали клиническое наблюдение 46-летнего мужчины с первичным гипотиреозом и гигантской тиреотропиномой. Особенность данного случая состояла в том, что у пациента отсутствовали жалобы, характерные для гипотиреоза, и при лабораторном обследовании выявлена чрезвычайно высокая концентрация ТТГ (34,7 мМЕ/л). Дифференциальную диагностику проводили между тиреотропиномой и вторичной гиперплазией тиреотрофов вследствие длительного анамнеза первичного гипотиреоза. На фоне заместительной терапии левотироксином натрия в течение 6 недель было отмечено снижение концентрации ТТГ и 50%-е уменьшение аденомы в размере. Однако отсутствие дальнейшего уменьшения концентрации ТТГ позволило подтвердить тиреотропиному. Существует мнение, что данные образования гипофиза являются результатом длительного некомпенсированного гипотиреоза [16]. Однако в нашем случае у пациентки наблюдалось также повышение свободных фракций тиреоидных гормонов вследствие избыточного приема левотироксина, то есть можно говорить о самостоятельном развитии опухоли гипофиза.

Трансназальная аденомэктомия гипофиза является методом выбора в лечении тиреотропином, в том числе в случае сочетания данных образований гипофиза с патологией щитовидной железы. Добиться полной ремиссии заболевания удается в 60–70% случаев [17, 18]. Предоперационная медикаментозная терапия и смешанная гормональная секреция образований не оказывают существенного влияния на результат хирургического лечения, в то время как пациенты с большими размерами образований (макроаденомами) имели значительно более низкий процент ремиссий после оперативного лечения [19]. В случае отсутствия возможности хирургического удаления тиреотропиномы предполагается проведение лучевой терапии на область гипофиза в сочетании с медикаментозной терапией аналогами соматостатина либо использование терапии аналогами соматостатина пролонгированного действия как самостоятельной линии лечения.

Заключение

Данное клиническое наблюдение демонстрирует трудности диагностики тиреотропином в условиях патологии щитовидной железы, такой как первичный гипотиреоз в исходе хронического аутоиммунного тиреоидита. Существование первичного гипотиреоза совместно с тиреотропиномой может маскировать характерные клинические проявления тиреотоксикоза, в результате чего увеличивается время постановки диагноза, что приводит к чрезмерному росту аденомы с формированием таких осложнений, как хиазмальный синдром и гипопитуитаризм, а постоянное повышение дозы тиреоидных гормонов с ориентацией только на уровень ТТГ приводит к развитию медикаментозного тиреотоксикоза, как описано в настоящем клиническом случае.

Дополнительная информация

Источник финансирования. Подготовка статьи осуществлена на личные средства авторского коллектива.

Согласие пациента. Пациент добровольно подписал информированное согласие на публикацию персональной медицинской информации в обезличенной форме в журнале “Клиническая и экспериментальная тиреоидология”.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Arina V. Tkachuk

Endocrinology Research Centre

Author for correspondence.
Email: arinatarasova@inbox.ru
ORCID iD: 0000-0001-5917-6869
SPIN-code: 8825-8874

Russian Federation, 11 Dm. Ulyanova street, 117036, Moscow

resident 

Tatiana A. Grebennikova

Endocrinology Research Centre

Email: grebennikova@hotmail.com
ORCID iD: 0000-0003-1413-1549
SPIN-code: 4380-5447

Russian Federation, 11 Dm. Ulyanova street, 117036, Moscow

MD, PhD

Anastasiya M. Lapshina

Endocrinology Research Centre

Email: nottoforget@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-4353-6705
SPIN-code: 1582-5033

Russian Federation, 11 Dm. Ulyanova street, 117036, Moscow

MD, PhD

Victoria P. Vladimirova

Endocrinology Research Centre

Email: vpv970@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-7775-7568
SPIN-code: 9830-3276

Russian Federation, 11 Dm. Ulyanova street, 117036, Moscow

MD, PhD

Zhanna E. Belaya

Endocrinology Research Centre

Email: jannabelaya@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-6674-6441
SPIN-code: 4746-7173

Russian Federation, 11 Dm. Ulyanova street, 117036, Moscow

MD, PhD, Professor

Galina A. Melnichenko

Endocrinology Research Centre

Email: teofrast2000@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-5634-7877
SPIN-code: 8615-0038

Russian Federation, 11 Dm. Ulyanova street, 117036, Moscow

MD, PhD, Professor

  1. Daly AF, Rixhon M, Adam C, et al. High prevalence of pituitary adenomas: a cross-sectional study in the province of Liege, Belgium. J Clin Endocrinol Metab. 2006;91(12):4769-4775. doi: https://doi.org/10.1210/jc.2006-1668.
  2. Gruppetta M, Mercieca C, Vassallo J. Prevalence and incidence of pituitary adenomas: a population based study in Malta. Pituitary. 2013;16(4):545-553. doi: https://doi.org/10.1007/s11102-012-0454-0.
  3. Fernandez A, Karavitaki N, Wass JA. Prevalence of pituitary adenomas: a community-based, cross-sectional study in Banbury (Oxfordshire, UK). Clin Endocrinol (Oxf). 2010;72(3):377-382. doi: https://doi.org/10.1111/j.1365-2265.2009.03667.x.
  4. Kienitz T, Quinkler M, Strasburger CJ, Ventz M. Long-term management in five cases of TSH-secreting pituitary adenomas: a single center study and review of the literature. Eur J Endocrinol. 2007;157(1):39-46. doi: https://doi.org/10.1530/EJE-07-0098.
  5. Amlashi FG, Tritos NA. Thyrotropin-secreting pituitary adenomas: epidemiology, diagnosis, and management. Endocrine. 2016; 52(3):427-440. doi: https://doi.org/10.1007/s12020-016-0863-3.
  6. Петрик Г.Г., Космачева Е.Д., Полякова Ю.И., и др. Тиреотропинома: поздний диагноз и эффективность терапии. // Проблемы эндокринологии. – 2017. – Т. 63. – №1. – С. 39-45. [Petrik GG, Kosmacheva ED, Polyakova YI, et al. TSH-secreting pituitary adenoma: late diagnosis and effectiveness of therapy. Problems of endocrinology. 2017;63(1):39-45. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/probl201763139-45.
  7. Фадеев В.В. По материалам клинических рекомендаций Европейской тиреоидной ассоциации по диагностике и лечению ТТГ-продуцирующих опухолей гипофиза. // Клиническая и экспериментальная тиреоидология. – 2016. – Т. 12. – №4. – С. 39-45. [Fadeyev VV. Review of European Thyroid Association guidelines for the diagnosis and treatment of thyrotropin-secreting pituitary tumours. Clinical and experimental thyroidology. 2016;12(4):39-45. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/ket2016439-45.
  8. Beck-Peccoz P, Persani L, Mannavola D, Campi I. Pituitary tumours: TSH-secreting adenomas. Best Pract Res Clin Endocrinol Metab. 2009;23(5):597-606. doi: https://doi.org/10.1016/j.beem.2009.05.006.
  9. Idiculla JM, Beckett G, Statham PFX, et al. Autoimmune hypothyroidism coexisting with a pituitary adenoma secreting thyroid-stimulating hormone, prolactin and α-subunit. Ann Clin Biochem. 2001;38(5):566-571. doi: https://doi.org/10.1258/0004563011901190.
  10. Beck-Peccoz P, Persani L. TSH-induced hyperthyroidism caused by a pituitary tumor. Nat Clin Pract Endocrinol Metab. 2006;2(9): 524-528. doi: https://doi.org/10.1038/ncpendmet0276.
  11. Refetoff S, Dumitrescu AM. Syndromes of reduced sensitivity to thyroid hormone: genetic defects in hormone receptors, cell transporters and deiodination. Best Pract Res Clin Endocrinol Metab. 2007;21(2):277-305. doi: https://doi.org/10.1016/j.beem.2007.03.005.
  12. Weiss RE, Refetoff S. Resistance to thyroid hormone. Rev Endocr Metab Disord. 2000;1(1/2):97-108. doi: https://doi.org/10.1023/a:1010072605757.
  13. Пржиялковская Е.Г., Газизова Д.О., Григорьев А.Ю., и др. Тиреотропинома: трудности дифференциальной диагностики (клинический случай). // Клиническая и экспериментальная тиреоидология. – 2011. – Т. 7. – №2. – С. 68-73. [Przhiyalkovskaya EG, Gazizova DO, Grigor’ev AY, et al. Thyrotropin-producing adenoma: diagnostic challenges (сase report). Clinical and experimental thyroidology. 2011;7(2):68-73. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/ket20117268-73.
  14. Teng X, Jin T, Brent GA, et al. A patient with a thyrotropin-secreting microadenoma and resistance to thyroid hormone (P453T). J Clin Endocrinol Metab. 2015;100(7):2511-2514. doi: https://doi.org/10.1210/jc.2014-3994.
  15. Ghannam NN, Hammami MM, Muttair Z, Bakheet SM. Primary hypothyroidism-associated TSH-secreting pituitary adenoma/hyperplasia presenting as a bleeding nasal mass and extremely elevated TSH level. J Endocrinol Invest. 1999;22(6):419-423. doi: https://doi.org/10.1007/BF03343584.
  16. Астафьева Л.И., Кадашев Б.А., Шишкина Л.В., и др. Тиреотропиномы и тиреотрофная гиперплазия (описание клинических случаев и обзор литературы). // Журнал “Вопросы нейрохирургии” имени Н.Н. Бурденко. – 2016. – Т. 80. – №3. – С. 82-90. [Astaf’eva LI, Kadashev BA, Shishkina LV, et al. Thyrotropin-producing adenomas and thyrotropic hyperplasia (clinical case reports and the review of the literature). Zh Vopr Neirokhir im NN Burdenko. 2016;80(3):82-90. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.17116/neiro201680382-90.
  17. Onnestam L, Berinder K, Burman P, et al. National incidence and prevalence of TSH-secreting pituitary adenomas in Sweden. J Clin Endocrinol Metab. 2013;98(2):626-635. doi: https://doi.org/10.1210/jc.2012-3362.
  18. Socin H, Chanson P, Delemer B, et al. The changing spectrum of TSH-secreting pituitary adenomas: diagnosis and management in 43 patients. Eur J Endocrinol. 2003;148(4):433-442. doi: https://doi.org/10.1530/eje.0.1480433.
  19. Beck-Peccoz P, Lania A, Beckers A, et al. 2013 European thyroid association guidelines for the diagnosis and treatment of thyrotropin-secreting pituitary tumors. Eur Thyroid J. 2013;2(2):76-82. doi: https://doi.org/10.1159/000351007.

Supplementary files

Supplementary Files Action
1. Fig. 1. MRI of the pituitary gland: a - pituitary macroadenoma, sagittal section; b - pituitary macroadenoma, frontal section. View (623KB) Indexing metadata
2. Fig. 2. a - histological examination of postoperative material: pituitary adenoma from chromophobic cells (stained with hematoxylin and eosin, × 100); b - immunohistochemical study with antibodies to TSH: expression of tumor cells up to 80% (× 100); c - immunohistochemical study with antibodies to Ki-67 (proliferative activity index): Ki-67 label index is 1.2% (× 200). View (1MB) Indexing metadata

Views

Abstract - 826

PDF (Russian) - 277

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2019 Tkachuk A.V., Grebennikova T.A., Lapshina A.M., Vladimirova V.P., Belaya Z.E., Melnichenko G.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies